Найти в каждой роли себя

Танкабике из оперы Салавата Низаметдинова по легендарному произведению Мустая Карима «В ночь лунного затмения» в исполнении солистки Башкирского государственного театра оперы и балета Любови Буториной покорил не только зрителей, но и жюри престижного конкурса «Золотая маска». Народная артистка Башкортостана - единственная в республике обладательница главной театральной премии за лучшую женскую роль. Через год после ее присуждения Любовь Владимировна по-новому осмысливает место Танкабике в современной жизни.

- Как вы считаете, в чём успех этой роли? Трудно ли было примерить на себя образ мудрой и пожилой женщины?

 - Дело в том, что мы по годам мы с ней примерно одинаковые. Героине легендарного произведения Мустая Карима 52 года, а мне в июне исполняется 50. Да и возраст детей моих, а их у меня двое, тоже совпал. Поэтому мне кажется, что эта роль ко мне пришла очень вовремя, именно тогда, когда я уже это всё понимала и прочувствовала. Ее мысли и эмоции откликнулись во мне, тем более, я еще в молодости читала трагедию Мустая Карима. И когда мне предложили спеть партию Танкабике, с радостью согласилась, тем более, для меццо-сопрано это подарок судьбы.

Режиссер нашего спектакля Ляйсан Сафаргулова поставила все вокруг её образа. Главная героиня спектакля - Танкабике, и я просто жила в нем, проживала все ее чувства как свои.

 Как я уже говорила во всех интервью, для меня это спектакль про современную женщину, а не про то, что меня спрашивали: «А как же вы понимали? Это всё-таки такие древние века, там вот башкиры-кочевники...». Героиня сразу стала для меня близкой, потому что ее волнуют те же проблемы, которые переживают современные женщины: она вынуждена что-то скрывать, выходить из положения, оберегать детей, тащить заботы за мужа, который погиб на войне. Она стала главой рода, у неё появилось много обязательств. Потом эти её скелеты в шкафу, внебрачный сын Дивана - такие сюжеты встречаются и сейчас. Поэтому «В ночь лунного затмения» - для меня спектакль про современность, как ни странно.

- А как вы вообще входите в любую роль? Кому труднее исполнять: оперной певице или актрисе театра и кино?

- Мне кажется, что у всех свои сложности, но у нас трудность увеличивается из-за разных факторов. Во-первых, должен быть всегда голос здоровый, свежий. То есть, оперное академическое пение - достаточно сложное искусство. Во-вторых, мы ограничены музыкальными рамками. Например, актёр может сделать паузу, если он забыл слова или там его что-то отвлекло, или он может как-то это отыграть. У нас же этого нет, идёт музыка, и ты должен чётко в ритме вступить, отыграть партию, выдерживая все паузы, ноты, темп, да еще совпадая с дирижёром. В целом, не берусь говорить, где сложнее, где легче, но мне кажется, у нас сложность в том, что мы ещё и от музыки очень много зависим. Но, с другой стороны, она нам помогает эмоционально открыться, то есть, задеть какие-то струны души. У музыки язык очень богатый.

- Всегда ли соглашаетесь с режиссёром, не мешают ли его задумки исполнению партии?

- У меня на протяжении моей карьеры, а я вот уже 20 лет как в театре, ни разу не было конфликтных ситуаций с режиссёрами. Если бывает что-то совсем неудобное, режиссёр идет навстречу. В основном я пыталась всё исполнять. Но у нас не было случаев, чтобы постановщик требовал головой вниз висеть или в обнажённом виде выходить. Конечно, у меня есть какие-то табу, которые я никогда не переступлю, но в целом всегда можно договориться.

- Вы уже в Башопере 20 лет, это большой период. Какие наиболее яркие моменты из него можете назвать?

 - Их вообще очень много было, это все премьеры, все мои главные партии. Самый яркий момент - когда меня взяли в театр на работу, потому что это была мечта. С самого детства, ещё не зная, как сложится жизнь, грезила только одной сценой - театра оперы и балета. У меня никогда не было сомнений или колебаний: филармония, хор - не мой путь. Я хотела быть именно солисткой, выходить на сцену и петь главные партии.

 Откуда во мне, выросшей в простой семье, где никто не занимался музыкой профессионально, взялась эта страсть? Я не ходила в музыкальную школу, просто любила петь. И только в педагогическом училище в Нефтекамске мой учитель музыки сказал: «У тебя есть голос, тебе нужно учиться». Это стало отправной точкой. Театр стал моим домом, а его коллектив - настоящей семьёй.

- А у вас есть преданные поклонники? Свой фан-клуб?

 - До фан-клуба дело не дошло, но есть зрители, которые приходят именно на мои спектакли, пишут мне, благодарят - и это самая большая награда.

- Почему именно опера? Ведь эстрада сулит большую известность и деньги.

 - Я и сама часто задаю себе этот вопрос. Честно говоря, никогда не пела эстраду. Даже сейчас, когда мы с друзьями идём в караоке, и все просят: «Спой что-нибудь!», я теряюсь. У меня будто голос ломается, не могу перестроиться. Мне кажется, Господь подарил мне мечту петь именно оперу. Я видела спектакли, когда к нам в Нефтекамск приезжали артисты из Уфы - «Кармен», «Риголетто», «Травиату». Но я не могу сказать, что влюбилась во что-то конкретное. Мне всегда хотелось быть героиней. Я представляла себя Ольгой в «Евгении Онегине», Любашей в «Царской невесте» или страстной Кармен. Мне интересно проживать чужую жизнь на сцене.

 Академический вокал - совершенно другой мир. Мы поём вживую, без микрофона. Когда наполняешь огромный зал своим звуком и чувствуешь, как обертоны возвращаются к тебе со сцены - это ни с чем не сравнимое наслаждение.

- А правда ли, что для оперного голоса нужна особая физическая форма? Говорят, все певицы должны быть полными?

 - Это самый распространённый миф! Конечно, нет. Посмотрите на Анну Нетребко - она похудела и выглядит потрясающе. Важно быть здоровым человеком. Но главное для нас - это техника. Попав в театр, все равно не перестаёшь заниматься. Это как у спортсмена: тренировки должны быть ежедневными. У меня есть педагог - народная артистка Башкортостана Эльвира Фатыхова. Все свои партии готовлю под её контролем. Певец слышит себя иначе: нам кажется, что всё хорошо, а со стороны может быть иначе. Поэтому так важно найти педагога, которому ты доверяешь, и постоянно оттачивать мастерство.

- Часто ли вы гастролируете? Где удалось побывать?

 - Гастролей у нас немного. В прошлом году были в Тюмени с «Царской невестой», ездили в Йошкар-Олу на оперу «Рубеж». Но самой яркой страницей стала поездка в Москву: мы показывали «В ночь лунного затмения» на сцене Большого театра в рамках фестиваля «Золотая маска».

 Я никогда не ставила гастроли во главу угла. Когда я поступала в Институт искусств, у меня уже была семья: муж и маленькая дочка. Переехав в Уфу, я родила второго ребёнка. Для меня всегда важно быть рядом с ними. А когда я попала в наш театр, мне сразу стало легко и уютно. Работы было столько, что времени на разъезды не оставалось.

- Как воспитываются будущие звезды сцены?

 - Да, воспитательные методы тоже играют большую роль. Потому что мы обучаем не только технике пения, но ещё и учим, как вести себя в театре, быть целеустремлённым, не опускать руки, как выходить на сцену, настраивать себя. Вот у меня вчера пятикурсница пела в концерте, я сама уже уставшая, но пришлось рассказать, о чём произведение, разобрать вместе текст, образ героини. Мы говорим обо всём: о том, как выйти на сцену, как улыбнуться, как накраситься, какое платье надеть. Ну, естественно, основа всего - вокальная техника, поскольку, если не будет, чем петь, то ты не сможешь выступать. А уже всё остальное потом. В свое время мне тоже так же говорили. Сегодня не получилось - ничего, зато ты вынесла урок, зато в следующий раз получится.

 Студенты разные, есть те, которые навстречу идут и растут. Есть те, которые приходят по инерции, а потом понимают, что сцена - это не их, и становятся педагогами. Кто-то у меня в Стерлитамакской филармонии, кто-то в хоре театра, кто-то в «Мирасе». Единицы становятся солистами. Я в последнее время говорю о том, что не знаю, выбрала ли я опять этот путь, если бы ещё раз бы была мне подарена жизнь. Может быть, даже и нет. Хотя я обожаю свою профессию, но она очень сложна. И даже с опытом она не становится легче.

- Как становятся звездой оперной сцены? Это вопрос таланта, раскрутки или образа?

 - Чтобы достичь таких высот, как Анна Нетребко или наша Айгуль Ахметшина, нужен целый набор качеств. Прежде всего - природный талант и невероятная работоспособность. Сегодня у артиста множество возможностей заявить о себе: можно отправлять записи, участвовать в прослушиваниях и молодёжных программах.

 Вспомню историю Айгуль Ахметшиной: она попала на стажировку в лондонский Ковент-Гарден, где ей выпал шанс заменить заболевшую певицу. Она блестяще выступила в «Кармен» - с чего и началась её мировая карьера. Главное - быть готовым к этому шансу: знать партии, уметь быстро учиться.

 Моя выпускница, Назгуль Ибрагимова. Когда её дублёрша заболела, она за неделю подготовила партию Кармен, потому что мы уже выучили её в институте. И я говорю: «Вот есть такая возможность, ты сможешь». И теперь мы поём одни роли. То есть, надо уметь воспользоваться шансом, для чего иметь крепкую нервную систему. Если тебе сказали: «Сегодня можешь вечером выйти», ты говоришь: «Да, выйду». Вышла, тебя заметили и взяли в другой спектакль. Здесь должно быть много факторов: смелость, подготовка, умение быть в нужном месте в нужное время. Ну и ещё раз повторюсь: везде отправлять свои записи, участвовать в конкурсах, не сидеть на месте.

- Есть ли у вас любимые места в Уфе? Где вы черпаете вдохновение?

 - Не буду оригинальной: вся моя жизнь связана с центром города. Я преподаю в институте и Училище искусств, в детской музыкальной школе имени Наримана Сабитова. Поэтому для меня родные - Аксаковский сад, Софьюшкина аллея и парк имени Салавата Юлаева. Этот район стал моим вторым домом.

Зиля БАДРИЕВА