7 июня 2016 года

Ильмар АЛЬМУХАМЕТОВ: "Если ты научился собирать маленький кораблик, то со временем тебе легче будет строить большой"

Илюзя КАПКАЕВА
ГАЗЕТА "ВЕЧЕРНЯЯ УФА"

С Ильмаром Альмухаметовым "Вечерка" знакома огромное количество лет, я даже не помню того момента, когда наши пути-дороги пересеклись впервые. Мы славно работали в его "молодежный" (речь о Театре юного зрителя, со временем получившем статус НМТ) и "оркестровый", говорю об НСО, периоды, прошли огонь, воду и медные трубы пятилетки в Башкирском государственном театре кукол, где он занимал пост директора, и первыми поздравили заслуженного деятеля искусств Республики Башкортостан Ильмара Разиновича Альмухаметова с "соткой" на посту генерального в БГТОиБ. Но с тех ста дней, выпавших на 6 апреля, утекло уже много времени, и ныне счет пошел на месяцы. Пять с половиной месяцев, а точнее - сто шестьдесят два дня Альмухаметов возглавляет Башкирский государственный театр оперы и балета, упорно отказываясь от интервью и встреч с журналистами. "Рано говорить о чем-либо", - отнекивается он в ответ на просьбы, и я понимаю, что ему категорически некогда. И все же... Разговор этот, в основе своей сложившийся из разрозненных реплик, подчас брошенных фраз и замечаний, "осевших" в моем рабочем блокноте, в каком-то смысле назрел. Почему? Да потому хотя бы, что поклонникам и завсегдатаям Аксаковского народного дома, безусловно, интересна фигура нового генерального директора БГТОиБ, их волнуют его система координат, пути развития театра, которые он наметил. В общем, точно нож, приставив свою шариковую ручку к горлу Ильмара Разиновича, я, образно выражаясь, все-таки взяла его в плен. Итог этой встречи "Вечерка" размещает в нескольких номерах. Важно сказать, что в финале беседы к нам присоединился и главный дирижер Башкирского государственного театра оперы и балета Артем Валентинович Макаров.
Итак:

- Ильмар Разинович, сколько я знаю, назначение на пост генерального директора оперного театра стало в определенном смысле неожиданностью и для Вас самого. Все произошло в кратчайшие сроки. Сегодня Вы еще директор Башкирского государственного театра кукол, а назавтра - Вас уже представляют новому коллективу. Вы успели подумать хотя бы о каких-то предварительных планах, составить что-то вроде программы-минимум?

- Приходя сюда, я в первую очередь поставил перед собой три цели. Это - поднять доход. Второе - собрать вокруг оперного театра своего зрителя...

- Но...

- Я понимаю Вас, он есть. Но его надо расширить. Не говорю о постоянных, преданных поклонниках, о том проценте аудитории, который связан с институтом и училищем искусств, музыкальными школами, речь о молодежи, в чьи интересы раньше академическое искусство не входило; о бизнес-сообществе, иные из представителей которого знакомы с репертуаром нашего театра эпизодически...

- И третье?

- Научиться быть директором театра оперы и балета. Учиться у успешных в этой области менеджеров, простроить связи с другими директорами, узнать, что у них хорошего, как они просчитывают репертуарный план. Конечно, у каждого есть свои секреты. Но даже если тебя не захотят посвятить в какие-то тонкости, сам ты не можешь не понимать того, что успешный театр с чего-то начинается - с базы, с законов, которых от тебя скрывать не будут. Мы можем поставить самые популярные оперы и балеты, пользующиеся неизменной любовью публики, но... На них придет лишь половина зала.

- То есть от этого театр не станет успешным...

- Не станет, поскольку только половина зала готова прийти на название, на имя. А оставшиеся пятьдесят процентов нужно завоевывать иным путем.

- Давайте чуть отступим. Когда Ильмар Альмухаметов был назначен руководителем "куколки", он ведь тоже не знал, как быть директором столь специфического театра... Правда? Или там было проще, потому что некогда Вы в БГТК работали - актером, режиссером?

- Однозначно - я уже изучил его изнутри. Мне был знаком в нем практически каждый камень, я знал жизнь этого театра, актеров, спектакли, понимал специфику и то, как нужно работать с юной аудиторией.

- Понятно, что это не такой большой театр...

- Но ведь, смотрите, если ты научился собирать маленький кораблик, значит, со временем тебе будет легче строить большой. Потому что в малом пространстве ты эту технологию уже освоил. И, придя в оперный, мне легко было оперировать цифрами, скажем, по заработной плате, по оптимизации, по расходам. Потому что я к тому времени научился их "читать" и видеть за колонками цифр конкретные сведения, "картинку", людей...

- А в Национальном симфоническом оркестре в свое время Вы ведь работали заместителем директора?

- Заместителем директора по основной деятельности. Тогда я, что называется, не считал... Но я и директором в НСО поработал. В те поры бюджет складывался очень просто. Во-первых, в тот период не было такого государственного задания, как сейчас - имею в виду дорожную карту. Во-вторых, в эти годы еще не проводили оптимизационных мероприятий - оркестр только-только набирал обороты. И мы с моей коллегой Ларисой Осинской придумывали и придумывали программы, которые привели бы к нам слушателя, популяризовали бы деятельность НСО. Тогда и родились в оркестре программы для детей, фестиваль "Рождественские встречи"...

- Это сказывалось на финансовой составляющей?

- Конечно. Если в тот период оркестр по плану должен был играть один концерт в месяц, то с появлением программ, которые я упомянул, НСО стал давать два концерта в неделю как минимум. И музыканты играли, готовились, понимая: чем больше поработаешь, тем больше получишь.

- Похоже, Ильмар Разинович, Вы рассказываете мне об этом, а сами продолжаете думать про театр оперы и балета...

- ...Просто мне кажется, что маховик оперного театра может работать быстрее. Если бы... Если бы у нас было два оркестра.

- Неожиданный поворот, скажу я Вам... Дайте подумать. Значит, один оркестр был бы занят только в спектаклях, а другой бы исполнял симфонические программы? Вы это имеете в виду?

- Нет. Думаю, что тогда бы мы могли одновременно работать и на Большой и на Малой сценах.

- Чтобы было больше зрителей?

- Безусловно. А еще - больше спектаклей, больше названий в афише, больше возможностей. Оркестранты, допустим, днем сыграли, потом репетиция, потом вечернее представление - это уже третий вызов, для них это утомительно...

- А Артем Валентинович (главный дирижер БГТОиБ Артем Макаров - И.К.) в курсе Вашей идеи?

- Мы проговаривали с ним данную возможность. Он со мной согласен. И мы уже даже давали объявление о дополнительном наборе в струнные группы...

- А деньги?

- Мы просчитывали и это.

- Разговор, честное слово, не самый простой - при наличии Национального симфонического оркестра, ситуации, когда музыканты уезжают из республики в поисках более выгодных предложений (имею в виду финансовый аспект проблемы)... Я не совсем владею ситуацией и предлагаю вернуться к этой теме время спустя.

- Договорились.

- А пока вспомним начало нашей беседы и Вашу программу-минимум. Что было самым трудным для нового генерального директора Башкирского государственного театра оперы и балета?

- Расстаться с театром кукол. Потому что все планы, видение дальнейшего развития БГТК, которое к тому моменту сложилось в стройную систему, самые прекрасные мечты, фестивальная судьба театра, простроенная, что называется, от и до, налаженные контакты, внутригородская, внутриреспубликанская жизнь "куколки" - это уже было упорядочено. Я знал, как и что делать дальше. Тяжелее всего было отказаться от своих планов. Даже не так, наверное... Не отказаться, а кому-то передать рожденное тобой и переживать, что идеи будут воплощаться иначе, чем хотелось бы мне.
А еще самым трудным в тот момент, когда я пришел в оперный театр, оказалось найти единомышленников. Тех, кто не закостенел, скажем так, в привычном рабочем режиме, в своем понимании жизни театра, а видит перспективу. Не репертуарный график, условно говоря - сегодня у нас один спектакль, завтра - другой, нет... Хотелось, чтобы в связке с тобой были люди, которым хочется усовершенствовать сложившуюся систему, не принимать существующее как благостную данность, а мыслить шире и видеть гораздо дальше. Сложно выбить из человека привычное "живем же, для чего что-то менять, и так ведь хорошо...".
...И безусловно, трудно было уложить в голове систему функционала театра, существовавшую на тот момент. Я должен был понять, какие части в ней не стыкуются между собой; что в этой системе не подчинено логике нормально отлаженного процесса. Да, вроде бы все хорошо - сотрудники костюмерного цеха гладят костюмы, обувь у артиста приготовлена, реквизит заряжен, помреж на посту, осветители и те, кто отвечает за звук, на месте, но... Занавес открывается, и конечный продукт, вся работа огромного муравейника не видна зрителю...

- Она и не должна быть видна. Зрителю важно другое, "картинка", например...

- Согласен, но я о том, что, глядя на конечный результат огромного, многоступенчатого труда многих и многих, собиравших спектакль по фрагментам, кусочкам, лоскуткам, ты вдруг не видишь, не слышишь то, ради чего театр, его сотрудники шли на такое количество затрат. И испытываешь в эти минуты чувство личной вины и даже обиды... Обиды за людей, которые занимались оформлением сцены, чтобы шестьдесят человек сегодня вышли на нее... И ты начинаешь задавать вопросы: а почему ТАК поставлен этот спектакль? А тебе начинают рассказывать историю его создания, объяснять, что сейчас вносятся вынужденные изменения, поскольку специфика сцены стала иной или еще какие-то проблемы возникли... И ты понимаешь, что даже в существующем репертуаре предстоит огромный объем работы - по свету, по звуку, по выстраиванию репетиционного процесса...

- Вы имеете в виду афишу в целом или какой-нибудь один отдельно взятый спектакль?

- Один отдельно взятый спектакль и как итог афишу, которую он и другие постановки и формируют.
Иногда не знаешь, за что браться в первую очередь...
Вот, например, восстановленный оперный спектакль "В ночь лунного затмения" по трагедии Мустая Карима на музыку Салавата Низаметдинова. Картинки, которые выводятся на экран (луну), в первой версии спектакля были сделаны на закопчённом стекле... Сейчас оборудование поменялось, и изображения необходимо перенести на видеопроектор. Для этого картинки нужно было создать фактически заново. И ты, как руководитель, обязан организовать процесс - найти специалистов, которые смогут такое изображение сделать, затем работу должен посмотреть режиссер и сказать: да, это мне подходит. А если вдруг не подходит и нужно переделывать? А у тебя сроки! И могут ли твои цеха выполнить такую работу сами либо нужно искать специалиста по стране?
Или ситуация со звуковым оборудованием - тебе нужно понять, почему фонят микрофоны, почему звук теряет объем, почему, в конце концов, не работает вся система?! 
Либо вот еще проблема: как сделать качественную видеозапись для гастролей театра? (Такая ситуация возникла в связи с недавней поездкой балета в Европу.) Кого нужно позвать, как эти люди должны смонтировать свою съемку? И ты сам начинаешь объяснять операторам, что мы хотим получить в результате. Мы сделали эту запись, отправили ее во Францию... И даже видавшие виды сотрудники БГТОиБ, посмотрев сюжет, сказали: "Это как будто не про наш театр!" Потому что позвали команду профессионалов (снимали спецы с БСТ - И.К.), работали с ними, и в итоге все было сделано хорошо, результат оказался достойным.

- Ильмар Разинович, вернитесь, а то Вы опять думаете о том, что мне пока неведомо... Очень бы хотелось знать, о чем?

- О вопросах организации зрителя.

- С этого места, пожалуйста, поподробнее...

- Можно отдраить театр, добиться того, что все в нем будет сверкать, но при этом публика может испытать разочарование и, выйдя со спектакля, остаться неудовлетворенной тем, что увидела. Продукт, который мы выдаем на сцену, должен быть (я сейчас говорю об абсолюте для любого оперного театра) выше всех похвал. Мы должны стремиться к этому. Если прекрасное здание не наполнить достойным его содержанием, то все усилия напрасны.
А вот Вам, допустим, другая ситуация. Приглашаю я человека, который раньше никогда не видел балет, не слышал ни одной оперы, и меня спрашивают: а для чего ты его позвал? А мне гость этот важен в большей степени не как зритель. Мне он интересен как потенциальный партнер - человек дела, профессионал. И, допустим, он ничего не понял в спектакле, но ему понравился театр, ложи, алый бархат кресел, мраморная лестница, сияние люстр... И теперь за эту "щербинку" сердечную я смогу его зацепить, еще раз привести и еще, и использовать его ради театра. Хотя иные будут считать, что нам не нужен такой партнер... И пусть так думают, но я-то знаю, что делаю.

- Может быть, Вы торопитесь, утверждая, что такому человеку ничего в спектакле не понравится? А вдруг Ваш гость почувствует: что-то очень красивое и большое, с чем он раньше не соприкасался, существовало на обочине его сознания, прошло мимо него?..

- Илюзя Эриковна, ведь какому-то человеку из всего "Лебединого озера" может понравиться только танец маленьких лебедей, а не весь балет! А кому-то - просто сам театр, с чисто архитектурной точки зрения. И он скажет: "Я ничего не понимаю ни в музыке, ни в хореографии, но мне здесь очень комфортно. Я чувствую, что пришел во дворец. И главное - мне здесь рады". И он захочет изредка бывать в таком нарядном, таком теплом для него здании...
Театр - странноприимный дом, непонятно, почему он цепляет иных людей. Необычный пример приведу, но вполне жизненный. У человека, далекого от искусства, в театре работает жена. И он, собственно, не бывая на спектаклях, любит этот дом, потому что там служит дорогой ему человек.
Даже этот момент важен при создании имиджа "родного театра", "своего театра". Театра, который нужно беречь, который требует, чтобы его обласкали. Когда я только-только пришел сюда, у меня сложилось впечатление, что людям, которые здесь работают, говорили мало добрых слов. Вы знаете мой принцип: я стану максимально требовать в работе от всех цехов и служб, но всегда буду любить истинные таланты. И не именно только артистов, но и тех, кто может волшебно отстроить звук и так далее. Меня восхищает мастерство, владение ремеслом, но... Если за процессом нет систематической работы, если одаренный человек будет халтурить - я его не пожалею, мало не покажется.

- Вы сторонник жестких реформ или все-таки у Вас эластичное в этом смысле сознание?

- По-разному. Все зависит от ситуации. Либо резать сразу, не дожидаясь перитонита, либо все-таки воспитывать человека и искать в нем ответную реакцию.

- То есть надежда на человека в Вас живет?

- Почти всегда.

- Насколько мне известно, уже приняв оперный, Вы, побывав в командировке в Москве, познакомились и долго беседовали с административным главой Вахтанговского театра - одним из самых успешных российских театральных директоров Кириллом Игоревичем Кроком. Всем нам известно, что на каждый затраченный театром рубль он зарабатывает два... Впрочем, вопрос не о Кроке, а о другом. Не знаю, с какой степенью охоты в Башкирский оперный раньше пускали антрепризу... Вы же сейчас, что очевидно, делаете это не просто так, а стараетесь использовать свободные от спектаклей дни с пользой для своего театра. Гостей на славную сцену новый директор пускает для того, чтобы заработать лишнюю копеечку?..

- Я поставил условие: мы принимаем только те коллективы, концерты и вечера, содержание которых каким-то образом вписывается в контекст существования императорского театра. Конечно, я бы с удовольствием не пускал их. Но в условиях, когда наш балет уехал на гастроли в Европу больше чем на два месяца, мне важно было, чтобы зритель за это время получил какую-то замену, не отвык ходить в театр (привычка, заметьте, - великая вещь!) и мог сравнить нашу труппу с приезжими и в какой-то момент, может быть, даже сказал - а наша лучше! Или, наоборот, воскликнул: какие же в России есть таланты! 
Конечно, деньги - немаловажный фактор в ситуации отсутствия основной труппы... Но определенную роль играют и связи, которые завязывает театр с импресарио, антрепренерами, с балетными (в данном случае) руководителями, с гастролирующими труппами - такая "копилка" должна быть у каждого директора. (Мало ли какая ситуация возникнет, и планы по использованию этих людей в моих "военных действиях", безусловно, существуют. Кстати, и скидочная система у уже знакомых импресарио в следующий раз для БГТОиБ будет работать.) Скажу больше: эту "копилку" необходимо постоянно пополнять.

- Думаю, конкретных сумм, свидетельствующих о благополучной жизни БГТОиБ, мне никто не назовет, поэтому задам вопрос иначе. Скорее всего, Ильмар Разинович, возглавляемый Вами театр (как, впрочем, и большинство театров в нашем регионе) живет непросто?

- Театр должен жить в рамках плановой экономики, которой в Башкирском оперном, к сожалению, - мой собеседник стал мучительно подыскивать слово...

- ...Не существовало в принципе?

- Нет, не могу этого сказать. Объясню иначе. Экономика в театре должна быть просчитана. Когда я сюда пришел и начал это проверять, то понял, что в данном вопросе превалирует принцип... хаотичности.