26 июня 2019 года

Солистка Олеся Хуснутдинова: «Пока есть силы и звучит голос, хочется чаще радовать людей!»

Эмилия Завричко
Молодежная газета

Заслуженная артистка Башкортостана, лауреат открытого республиканского конкурса им. Г. Альмухаметова Олеся Хуснутдинова давний друг «Молодежки». Она с блеском участвовала в нашем литературном конкурсе «Премьера» и стала его лауреатом. Но и после конкурса у Олеси вышел ряд замечательных публикаций, на основе которых мы порекомендовали ей вступить в Союз журналистов РБ. Олеся пишет чудесные, проникновенные и очень достойные стихи, которые оценил даже сам Мустай Карим. Совсем недавно Олеся написала очень трогательную и теплую статью-прощание о режиссере Рустэме Галееве. Сегодня Олеся - «Гость МГ».

- Олеся, недавно посмотрела оперу «Фауст», одну из последних премьер этого сезона Башкирского государственного театра оперы и балета. Ваша Маргарита - великолепна! Нежный и одновременно сильный голос завораживает, заставляет сопереживать, несмотря на языковой барьер: опера-то на французском! Хотя в вашем первом выходе мне не понравился странный костюм и нелепый парик... Расскажите о работе над ролью и образом.

– Спасибо за высокую оценку и добрые слова! Но всё остальное же, я знаю, понравилось? Нынешняя, седьмая по счёту в истории нашего театра постановка оперы «Фауст» трактована современно и имеет на это полное право. Парик и платье «под кожу», бледность, фиолетовые круги возле глаз призваны представить образ героини-фрика. И если в классической постановке Маргариту едва ли можно назвать кокеткой, в нашем варианте скромность уступила место готовности очаровывать. Даже первая фраза, произнесенная Маргаритой с другой интонацией при неизменном тексте либретто, обретает совсем иной смысл. Маргарита не ускользает в смущении из поля зрения Фауста на первом свидании, а ожидает продолжения беседы. И только появление Мефистофеля вынуждает её ретироваться…
Режиссёр-постановщик Георгий Георгиевич Исаакян настолько тонко вник во французский текст, на котором мы поём, разобрался в смысловых нюансах, что даже изменил Маргаритам (нас, исполнительниц – трое) люфт для дыхания в первой музыкальной фразе, прописанный композитором в нотах, и общепринятый везде. И этот приём сыграл на руку создаваемому образу. Смело, да. Таков Исаакян.

Если говорить о моей работе над ролью, то она ещё не завершена. Я спела всего два спектакля в новой постановке с перерывом в почти пять месяцев, что не способствует быстрому закреплению в образе. Был даже смешной случай во время второго спектакля, который вы, собственно, смотрели, ничего не подозревая… В какой-то момент мне вдруг раньше времени показалось, что пора переодеваться на сцену финала – из длинного чёрного бархатного платья влезать в полосатую брючную пижаму.
Заручившись подтверждением второго режиссёра спектакля, нашей замечательной, надёжной, исключительной Айсылушенькой Иксановой, обладающей отменными профессиональными качествами и детально знающей спектакль во всех его проявлениях, вплоть до монтировочных и осветительных…словом, введя её своим вопросом в заблуждение, я отправилась переодеваться на финал. И только переодевшись, сообразила, что ещё не было сцены смерти Валентина. Бедные наши незаменимые помощницы, без которых невозможны быстрые переодевания артистов и смена причёсок!
В тот вечер работали Светлана Дудка и Наталия Чёрная – как быстро они меня переодели обратно! Хохотали до слез! И такие моменты необходимы, они способствуют снятию напряжения.
Обретя почти прежний облик и сбегав на сцену, я вернулась поправлять наспех прикреплённый к волосам венок, со словами «они ещё не пили, поэтому ещё не стрелялись», вызвав второй взрыв хохота.

- Поделитесь еще веселыми байками закулисья?

- Помню еще забавный случай, который произошёл много лет назад с незабвенной Альфиёй Хамбалеевой, исполнительницей роли Амины в «Салавате Юлаеве».
Когда Бухаир «убил» её, на сцену вышли два переодетых монтировщика, чтобы «унести тело». Пока они приноравливались, Альфию что-то развеселило. Её долго-долго уносили, а она пыталась совладать с улыбкой и весьма заметно подрагивала от смеха. 

- Современная трактовка «Фауста»лично меня впечатлила. Она вдохнула новую жизнь в знаменитое произведение Шарля Франсуа Гуно. А вам уютно было существовать в таких нестандартных предлагаемых обстоятельствах?

– Да, вы правы. Постановка однозначно впечатляет сценографией, костюмами, световыми решениями – есть просто волшебные моменты. Как выигрышно решена роль Мефистофеля, как хор шикарно поёт!
Наш «Фауст» интересен ещё и тем, что используются все технические возможности обновлённой сцены, благодаря чему зритель видит сквозное развитие сюжета, как в кино, а не просто статичные оперные номера.
Но прежде всего это величайшая музыка мирового шедевра, завоевавшая театральные подмостки всего мира! «Фауст» шагает по планете в самых разных интерпретациях вот уже 160 лет. А наш дирижёр-постановщик, обладатель национальной театральной премии «Золотая маска» Артём Макаров открыл в клавире самые сложные купюры, с которыми справится не каждая певица. В партии сразу несколько «дошников» и в финале – «ре» третьей октавы, это вставная нота, композитор её не предусматривал. Но получилось красиво и мощно.

- А как новый образ оперы принимают зрители? Что говорят? Какие отзывы пишут?

- Я знаю, что отзывы на наш спектакль самые разные. 
Есть человек, большой поклонник оперного искусства, заядлый театрал с раннего детства. Физик по образованию, но сумасшедший любитель опер, который смотрит только телеканалы «Культура» и «Меццо», разучивает наизусть отрывки из опер на языке оригинала, иногда звонит, и просит послушать по телефону какую-нибудь арию. Он знает всё обо всех мировых постановках и певцах, снабжает меня отличными записями, в том числе подарил диск с партией Маргариты. Одним словом, это «профессиональный зритель» с прекрасными для оперы голосовыми данными, которыми стоило лишь заняться в своё время. «Сумасшедший» в хорошем смысле слова оперный фанат. 
Так этот «бронтозавр» истории репертуара нашего театра пришел на мой первый спектакль слушать «Фауста» с закрытыми глазами. Открывать отказался, хотя сидел на своём единственно-излюбленном месте за спиной дирижёра, а там и билеты дороже. Почему? В его воспоминаниях – свой сад Маргариты, который он лелеет с юности (даже эскизы к декорациям какого-то древнего спектакля где-то достал и хранит). Ему, например, жутко не понравилось, что Маргарита отшвыривает стулья, защищаясь от Фауста – это помешало ему слушать музыку и напрочь лишило желания отбивать в аплодисментах ладони на финальных поклонах. Именно поэтому «браво» от него я услышала лишь по телефону, позже. Покоробило, честно. Его мнение для меня не на самом последнем месте. Всем остальным друзьям и знакомым, наоборот, новая жизнь известного произведения Гуно понравилась.
Больше всё-таки тех, кто полон восхищения и восторга. 

- Есть ли у театра гастрольные планы, связанные с "Фаустом"? Опера может быть интересна в франкоязычных странах - от Франции до Габона. 

– Насколько мне известно, планы относительно «Фауста» есть. После отпуска, в начале следующего сезона, это будет конец октября, планируется поездка пока в Москву. Мне, как молодой маме, скорее всего, трудно будет вырваться из города даже ненадолго. Кроме меня есть ещё две великолепные исполнительницы партии Маргариты – это Эльвира Фатыхова, безупречно работающая над каждой партией своего репертуара и Галина Чеплакова – тоже сильная певица, очаровательная Маргарита.

- Трудно учить партии на чужих языках? Вы, я знаю, поете еще и на итальянском.

- На итальянском петь, безусловно, легче. Но и во французское произношение мы «втянулись», хотя поначалу было очень трудно. Приходилось копировать произношение на слух за коучем, «присваивать», физически запоминать расположение языка или натянутость губ в речевом аппарате. Даже изобретать собственные письменные знаки, чтобы самой стала понятна транскрипция слов из текста. Мне в этом плане с произношением очень помогла разносторонне одарённая концертмейстер оперной труппы Валентина Галинченко. Сложность ещё и в том, что разговорный французский и певческий сильно различаются.

- Олеся, голос - хрупкий инструмент. Солистка может простыть, у женщин, я знаю, есть особые периоды, когда категорически нельзя петь. Как вы бережете свое сокровище?

– Действительно, чтобы хорошо звучать, нужно иметь полностью здоровый организм. А мы с дочкой в этом году ОРВИ с садиком столько раз переболели… Но мне как-то «везло», смешно сказать – ко всем спектаклям умудрялась выздоравливать. Такое удачное чередование получалось в этом сезоне.
Как говорила покойная Ирина Константиновна Архипова, чем выше женский голос, тем он более нежный. И если голосовые связки меццо-сопрано способны справиться с нагрузкой в те дни, о которых вы спрашиваете, то более высокому голосу целесообразнее поберечься. В российских музыкальных театрах и ВУЗах, действительно, существует такое правило. А в Европе его нет.
Если там с певицей заключен контракт, ты не можешь предугадать, когда будешь полностью здоров, поэтому за рубежом поют в любом состоянии. Но там и климат обычно бывает ровнее, и гонорары несоизмеримо выше.

Случается такое, что некем замениться, нужно «спасать» спектакль, и после некоторых душевных терзаний ты выходишь петь, понимая, что лучше было бы сегодня помолчать. Однажды после такого спектакля мне пришлось долго приходить в себя – голос стал звучать глухо. Как если бы молоточки внутри фортепиано заложили тканевой завесой, такого характера звук – «звоночек» пропал. Кажется, около полугода я ложкой соскребала голос со сцены. Это очень неприятное переживание для певца, лишающее душевного покоя.
Больше я ни разу не согласилась петь в таком состоянии. Даже когда один из бывших директоров уговаривал меня, суля за один спектакль гастрольный гонорар, я твёрдо отказалась выйти. Это была опера Дж. Верди «Травиата». У меня был законный аргумент, прописанный в контракте – ещё за месяц я предупредила завтруппой о рисках. Тем не менее, на меня пытались надавить.
С тех пор я больше никогда не вышла на сцену в одной из любимейших ролей…Боль со временем поутихла. Я тогда решила, что разумнее не бороться с машиной… Расставание с ролью так же болезненно, как с человеком. Но затем я спела Чио-Сан – это был мой новый роман…
Родив ребенка, я рискнула снова выйти на сцену «в неположенные дни», но голос уже никуда после этого не пропадал и быстро восстанавливался. Он, напротив, окреп, стал насыщеннее и, похоже, выносливее. Лишь бы не сглазить!
Ещё мой любимый покойный педагог Адель Хабибовна Шайхлисламова говорила, что роды влияют на женский голос либо положительно, либо не очень. Сейчас стараюсь не пропускать «свои» спектакли. Только если ОРВИ. В конце концов, поют же как-то в Европе!

- Многие сейчас с самого раннего детства профессионально обучают детей вокалу. Есть ли методики, когда слух и голос можно развить, или это дар божий: они или есть или их нет? У вас подрастает четырехлетняя очаровательная дочурка. Вы начали с ней заниматься вокалом?

– Нет, желания заниматься с дочкой не возникает. Она и так вместе со мной, бедная, волей-неволей выучила партию Маргариты. На французском! Подпевает и подсказывает наперед в паузах слова. Просит включить видеозапись оперетты «Сильва», берёт веер и пытается синхронно с моей героиней танцевать.
Голос, несомненно, разовьётся в силу способностей, если им заниматься. Регулярные занятия, слушание хорошей музыки – залог успеха. Голос есть у всех, слух – в той или иной мере, голосовые связки – это мышцы, а пение – зарядка для мышц, которые имеют способность «запоминать».

- Некоторые артисты не любят озвучивать планы, чтобы не сглазить. Но рискну спросить. Чем нас порадуете в 82-м сезоне?

– Знаете, я как раз об этом собираюсь на днях поговорить с главным дирижёром. Пока мне идут навстречу, не наседают, понимая всё бремя ответственности молодой мамы. Но в нашем театре и конкуренция сильная – вернулась в родной дом колесившая по миру «австралийка» Эльвира Фатыхова, из меццового репертуара решила перейти в сопрановый Лариса Ахметова, появилась певица с великолепными голосовыми данными из Перми, моя тёзка Олеся Мезенцева, великолепно исполнившая недавно партию Одабеллы в постановке Ильдара Абдразакова «Аттила». Много молодых певцов пришло в труппу, и нужно стараться соответствовать.

Мои личные планы скромные – осваивать текущий репертуар. И в первую очередь возвращать себе партии, исполненные ранее. Дело в том, что после выхода из декретного отпуска мне совершенно нечего петь, и это грустно.
Я очень вовремя вышла в декрет – как раз в театре был затеян грандиозный ремонт. Декорации хранились так, что многие из них утрачены. Но руководство делает всё для обновления репертуара и это не может не радовать.
Очень много спектаклей из напетого мною багажа сейчас не идёт. А ролей за плечами более двадцати. Никогда не думала, что спустя годы работы окажусь в таком незавидном положении.

Например, в прежней постановке «Кармен» я исполняла партию Микаэлы на русском языке. Партия благодатно ложится на голос, но сейчас оперу переставили – получился просто художественный шедевр! И Микаэлы другие… Я начала переучивать на французском языке самостоятельно, без обсуждения с новыми постановщиками – просто приду и покажу, а что делать? В моём репертуаре остались одни оперетты: любимая публикой «кассовая» «Летучая мышь», «Весёлая вдова», ещё реже идущая «Сильва», а из опер только Маргарита в «Фаусте». Вот и всё! И на лице пока грустная улыбка, полная надежд. А о планах главного дирижёра относительно меня мы скоро поговорим с ним при личной встрече.
Но я могу озвучить свои мечты, ведь всё начинается с них и с обоюдного желания артиста и постановщиков. Это возвращение к обожаемой Баттерфляй прежде всего. Это Татьяна в «Онегине», «Иоланта», Земфиру бы с удовольствием выучила в «Алеко». Скучаю и по произведениям Салавата Низаметдинова… Пока есть силы и звучит голос, хочется чаще исполнять любимые партии, радоваться жизни и радовать людей.